Депутат И.Саввиди: «Греческий кризис – наша общая проблема» Афанасий Авгеринос

Депутат Госдумы и главный грек России И.И.Саввиди оказался в эпицентре российско-греческих взаимоотношений: его переизбрание на пост президента Ассоциации Греческих Общественных Объединений России (АГООР) сопровождалось не только выражением принципиальной позиции по поддержке греками диаспоры ослабленной греческой экономики, но и прямой стимуляцией контактов между двумя странами на высшем уровне.

Интервью лидера российских греков главному редактору «Э» Афанасию Авгериносу для журнала «Эпикера» и газеты «Элефтеротипия», в котором он говорил о зависимости Греции от Запада, об охлаждении отношений с Россией и проблемах репатриантов, вызвало в Афинах настолько мощный резонанс, что даже премьер-министр Йоргос Папандреу решил в тот же день обсудить по телефону со своим коллегой Владимиром Путиным вопросы российско-греческого взаимодействия после почти годичного перерыва.
– Каким видится из России греческий кризис?
– Пагубно, что народ теряет веру в себя. Нация с каждым днем слабеет. В Греции я видел потерянных людей: оптимизм утрачен, в глазах нет жизненного огонька. Они понимают бесперспективность всего того, что делается. Греция все больше и больше подпадает под влияние, теряет свою экономическую и политическую независимость. Америка сделала ставку на Папандреу и привела его к власти. При Папандреу жил мой отец, живу я, а теперь и мои дети. Так не должно быть.
Греческий народ устал и от фамилии Караманлис. Вся современная история Греции, начиная с падения «черных полковников» представляет собой чередование представителей этих двух семей у власти, хотя мы и говорим о демократии. Не надо заставлять людей выходить на улицы, как в Египте, Ливии или Сирии, чтобы свергнуть верховную власть.
– Кажется, вы не очень симпатизируете нынешнему греческому руководству…
– Я говорю как политик. Папандреу приезжал в Россию в феврале 2010 года, но я так и не понял, зачем. Просто для того, чтобы греческий народ увидел, как он встречается с Путиным? Я говорю во всеуслышание, что российское руководство было готово выделить Греции 25 млрд. евро в качестве первого транша кредита под низкий процент. Подробности не имеют значения, потому что Америка, Европа и МВФ не дали добро. Я знаю это, потому что лично участвовал в подготовке встречи.
Утром того дня я встретился с Папандреу в Госдуме, сказал ему, что ему не надо ни о чем беспокоиться: Путин настроен очень позитивно, он сам предложит остаться наедине, чтобы выслушать любые вопросы и предложения.
Путин подал позитивный сигнал еще до начала встречи тет-а-тет, назначив очень влиятельного вице-премьера Игоря Сечина ответственным за выполнение решений, которые будут приняты по результатам разговора. Но после окончания встречи мне стало известно, что Папандреу не затронул ни одного существенного вопроса, сосредоточившись на экологических проблемах Греции. Мне было указано на то, в этой встрече не было нужды, раз не было предмета обсуждения. Вечером я поехал в отель к Папандреу и прямо сказал ему о том, что беспредметность встречи дискредитировала меня перед российским руководством. Не так-то просто устроить встречу с глазу на глаз, это требует огромной подготовительной работы. А в данном случае не было никакой конструктивной отдачи. Еще я довел до сведения греческого премьера, что он может в любое время позвонить Путину или встретиться с ним в любом месте.
– А недавняя отмена визита главы греческого МИДа Ставроса Ламбринидиса не связана с тем охлаждением отношений, о котором вы говорили?
– Конечно, связана. Визит министра иностранных дел Греции в Россию также согласовывал я. С греческой стороны была озвучена соответствующая просьба, хотя было известно, что Москва не заинтересована во встрече, поскольку говорить было не о чем. Я провел огромную работу по согласованию, и в начале июля должна была пройти встреча. Но министр поменялся, а с новым человеком для чего встречаться? Значит, опять все откладывается как минимум на полгода.
– И что выходит на текущий момент?
– Вместо предложения новых идей по сотрудничеству тормозятся уже существующие. Аннулирован подписанный с правительством Караманлиса договор о закупке 420 БМП. Хотя российская сторона официально предлагала кредит для оплаты поставок, часть которой даже была готова принять по бартеру сельхозпродукцией – апельсинами, оливками и т. д. Таким образом, аграрный сектор Греции получил бы крупный госзаказ под отправку в Россию. Что может быть лучше! А нынешнее греческое правительство взяло и заморозило этот контракт. Кто теперь будет ему доверять?
Как бы тяжело ни было, Папандреу должен был объявить, что все существующие договоренности будут соблюдаться, а не рассказывать сказки об экологических проблемах.
Греция могла бы стать одним из стратегических партнеров по обеспечению Европы энергоресурсами, если бы был реализован злополучный проект нефтепровода Бургас-Александруполис. Россия в итоге реализует аналогичный проект через Турцию, а Греция рискует остаться в стороне. На фоне слабеющей Греции, все больше и больше отворачивающейся от России, турецкая экономика интегрируется с российской. Скоро России станет гораздо выгоднее иметь партнерские отношения с Турцией, чем с Грецией. Тогда мы уже не сможем ничего исправить. Это будет преступление, равного которому не было в течение тысячелетия.
– Как же получилось, что отношения ухудшились? Правда ли, что группа ФСБ в Греции предотвратила покушение на предыдущего премьера?
– Я знаю про такие публикации, но по самой этой истории мне нечего сказать. Знаю только, что предшественник Папандреу Караманлис добился очень хорошего уровня отношений с Путиным, обойдя всех греческих лидеров по частоте встреч с российским руководством. На наших встречах с Караманлисом я убеждал его, что ему надо совершить какие-то революционные прорывные ходы, чтобы не проиграть. За полгода до смещения правительства я предлагал отправить в отставку Дору Бакоянни, занимавшую пост министра иностранных дел. При всем моем уважении к ней, я понимал, что она не созидает, а разрушает. Но он не решился на это, а потом и вовсе ушел в себя. Возможно, кто-то шантажировал его, чтобы он распустил парламент. Караманлис далеко не глупый человек, и раз он пошел на это, понимая, что ситуация проиграна напрочь – значит, были какие-то вещи, о которых мы не знаем.
За последние 20 лет таких прохладных отношений между Россией и Грецией еще не было. Как бы мы ни ругали Караманлиса, нельзя забывать, что он потерял свое кресло за то, что слишком сблизился с Россией. Я очень сожалею, что греческий народ не понимает этого, словно забыв о том, что и первого греческого президента Иоанна Каподистрию убили, считая его ставленником Москвы. И вот сейчас, 180 лет спустя, мы видим подобные агрессивные действия, направленные, в том числе, и против меня.
– Как, например, непризнание ваших заслуг по возобновлению паломничества в главной святыни понтийских греков – монастыре Панагии Сумела в Трапезунде?
– Многие в Греции упорно не замечают моих усилий, направленных на возрождение самосознания понтийских греков. Где были вселенский патриарх, архиепископы и греческие активисты, когда святыня понтийского эллинизма в Турции, обитель Панагия Сумела, 88 лет пребывала в запустении? Именно мы решили этот вопрос. И снова с участием В.В.Путина, который неоднократно общался по этому поводу со своим турецким коллегой Реджепом Эрдоганом. А президент Медведев начал свою последнюю встречу с Эрдоганом именно с благодарности за разрешение провести богослужение в историческом монастыре.
Министр культуры Турции объявил, что турецкая сторона прислушивается к мнению северного партнера и обмолвился, что служба в монастыре Панагия Сумела могла бы проводиться и по нескольку раз в год. А ведь до этого мы не могли получить даже благословения на поездку туда.
– И какие в связи с этим отношения между Церквами?
– Всегда существовали определенные противоречия. Многие греки, в том числе политики, боятся, что центр православия сместится в Москву. А ведь так и будет, потому что Москва олицетворяет страну с населением более 140 млн., из которых более 100 млн. православные христиане. Будущее православия за Москвой, ибо только Россия со своими сильными государством и народом может сохранить православие. Греки могли бы присоединиться к этой идее, стать рядом, спокойно признав слабость маленькой Греции. Как у нас говорят, «ласковый телок двух маток сосет». Да, Греция героическая страна, она на века сохранила православие для мира, но сейчас ее население не превышает 10 млн. Для чего было жертвовать сотни тысяч лучших сынов, чтобы удержать православные устои, передать их России, а теперь не признавать за ней ответственность за судьбы православия? Я бы не побоялся предложить на какой-то момент избрать на вселенский престол русского – пусть он отстаивает перед турками наши общие интересы. Разве это дело, когда небольшой храм, где служит вселенский патриарх, не заполняется во время богослужений, потому что нет прихожан? Семинарию на острове Халки, где учились богословию будущие пастыри вселенского патриархата, тоже не дают открыть. А если бы Россия поставила вопрос перед турками? Я сказал вселенскому патриарху Варфоломею: «Поручите этот вопрос мне и увидите, как я добьюсь открытия семинарии». Увы, видимо, им легче говорить, что у них ничего не получается, чем поручить это нам.
– Так какой все-таки выход для Греции?
– Сегодня грекам надо понимать, что именно Москва может решить многие проблемы. Надо не на словах, а на деле использовать греков России как реальный мост и продвигать значимые для Греции интересы посредством их лоббистких возможностей. Греция сегодня в одночасье оказалась на коленях. Кстати, понтийцев уничтожали, но они никогда не становились на колени. А кто сегодня реально может поднять Грецию? Никакая Америка ее не поднимет, потому что отношения греков с американцами и европейцами слишком коммерциализированы. А отношения греков с русскими и с другими православными народами основаны на абсолютном духовном родстве, ментальной и культурной близости, схожести традиций. Я бы хотел обратиться к гражданам Греции и призвать их к разуму. Выход на улицы не дает ничего, кроме того, что Греция еще больше слабеет из-за демонстраций – достаточно хорошо организованных, но не приносящих пользы народу и греческой экономике. Несмотря на их многочисленность, в них нет агрессии. Просто появляется горстка анархистов, которые пытаются втянуть народ в агрессивную авантюру, но люди пока держатся. Не хотелось бы, чтоб они пошли революционным путем к изменению политической системы. Протестные настроения инфицируют греческий народ. Я хотел бы призвать его повернуться лицом к России, не скрывая, что крайне заинтересован в том, чтобы мы были близки.
– Какова роль диаспоры в этом процессе?
– Греки должны пустить по всему миру сигнал SOS и призвать на помощь свои диаспоры в России и Америке. Мы достаточно состоятельные, мы имеем политическое влияние в своих странах и можем привлечь их внимание к греческим проблемам. Мы должны через греков диаспоры мобилизовать филэллинов, чтобы не допустить распада греческого государства и расчленения народа.
Съезд АГООР подтвердил, что такая моя позиция сохраняет кредит доверия. То, что я делал за эти семь лет, руководители на местах принимают и считают правильным. Я бы сказал, этот съезд стал подведением итогов и оценкой моей деятельности как руководителя АГООР. Мои позиции четкие и понятные: мы не должны быть в стороне от греческих проблем и в то же время более активно участвовать в проблеме репатриантов в Греции. Мы должны переводить вопрос из национальной плоскости в межнациональную и затем на международный уровень. Пока это удается, так что хотелось бы еще послужить своему народу в этом направлении.
– А что собой представляют греки России?
– Я всегда говорил, что в Советском Союзе мы были в большей степени греками, чем сейчас. Мы все ревниво любили свою историческую родину и трепетно относились к ней. Когда распался СССР, мы столкнулись с жестокой реальностью. Некоторые доходят даже до крайности, сравнивая отношение к грекам постсоветского пространства с геноцидом Ататюрка, на этот раз духовным и душевным. От себя могу сказать, что коренные греки исторически всегда боялись активности понтийцев. А тут еще к их активному менталитету добавилась некоторая харизма советского и российского наследия. Мироощущение российских греков подразумевает их ощущение себя гражданами большой, сильной и самодостаточной страны, претендующей на лидирующую роль в мировой политике и экономике. Многие материковые греки зря опасаются, что Россия может своим вмешательством ухудшить отношения, сложившиеся у греков как внутри страны, так и с Европой. У нас отсутствует национально-агрессивная составляющая. Мы очень толерантны как патриоты своей исторической родины. Но мы не можем жить в стороне от греческих проблем, они наши общие, и мы будем отстаивать свое право решать их вместе с правительством Греции. Это не только их проблема. В этой тяжелейшей ситуации помощь Москвы представляется очень нужной.
Мы не хотим быть свидетелями разрушения Греции и крушения веры греческого народа в свои силы. Мы как народ-то сохранились, пусть и в разрозненном состоянии, только потому, что оставались верны себе, верили в православие.
– Что вам подсказывает ваш опыт?
– Греции нужны новые лица, новые идеи. Будучи главой российско-греческой межпарламентской комиссии, я неустанно говорю, что надо распускать однопартийный кабинет министров и формировать коалиционное правительство народного единения для антикризисного управления. Пару лет назад мне показалось, что меня услышали. Я тогда разговаривал с нынешним лидером оппозиционной «Новой Демократии» Антонисом Самарасом и отдельно с Йоргосом Папандреу и пытался изложить им позицию неравнодушного человека, каковым я являюсь. Папандреу, придя к власти, объявил, что не признает того, о чем договаривался Караманлис. После Папандреу, про которого нельзя сказать наверняка, усидит ли он в своем кресле до конца года, придет другой человек и скажет: «Все что он подписал, я не признаю». Нельзя разрушать правопреемственность. И в самом греческом народе и в мире в целом произошел беспрецедентный подрыв доверия, потому что все сомневаются, что кто-либо из отдельно взятых греческих политиков может что-либо предложить.
– А саму систему надо менять?
– Совмещение должностей депутата и министра неплодотворно. Министр должен принимать решения, исходя из своей профессиональной компетенции, а не из того, насколько эти решения популярны и как они повлияют на его прохождение в парламент. В результате министры годами не решают никаких вопросов, лишь бы не потерять голоса в своем избирательном округе. По этой причине никак не может разрешиться вопрос с незаконно построенным жильем. «Постыдитесь», – говорю я греческим политикам, – «Сорок тысяч репатриантов с постсоветского пространства сами решили жилищную проблему, вместо того чтобы требовать предоставление социального жилья на митингах». Есть и коренные греки, построившие жилье с нарушениями, но это не от хорошей жизни. Государство говорит: «На своем маленьком кусочке земли ты не можешь ничего строить». Выходит, что бедный никогда не сможет иметь свое жилье, не нарушив греческого закона по коэффициенту использования земли, который вынуждает идти на правонарушение. Разве это нормально, когда три семьи на одном небольшом участке не могут построить трехэтажный дом, где каждая семья занимала бы по этажу? Когда люди обвязывают себя гранатами при приближении полиции, говоря, что взорвут и себя и дом при попытке выселить их силой?
А те три с половиной тысячи греков, которые годами живут в Греции с удостоверением соотечественника, соблюдая все законы и пользуясь всеми правами, кроме одного – избирать и быть избранным? Греция, колыбель демократии, ныне представленная и в Евросоюзе и в Совете Европы, грубо нарушает фундаментальные права и свободы своих граждан. Срочно требуется закон по процедуре получения гражданства обладателями удостоверения соотечественника. Но греческие политики боятся, что получив гражданство, они будут голосовать за других.
– Вы все время говорите о каких-то экстраординарых решениях. Могли бы вы привести какой-нибудь пример?
– Кто позволил правящей партии судить, кто грек, а кто нет? Мы должны внести в изменения в конституцию и провозгласить Грецию страной греческого народа. Посмотрите на Израиль. Если я сумел доказать, что я грек, правительство обязано сразу выдать мне документы.
Есть очень много родственных православных народов. Пусть лучше русский купит в Греции дом и получит сначала вид на жительство, а потом и гражданство, как это принято в Турции, чем если албанец, пакистанец, тунисец или любой другой, могущий создать общественный дискомфорт, завтра будет его требовать бесплатно. А тут еще Европа будет оказывать давление на Грецию, что надо ему это гражданство предоставить. Греция должна требовать разрешение на безвизовый режим с Россией, чтобы больше россиян приезжали и покупали в Греции недвижимость. Тогда в греческую экономику придут деньги: русские, украинцы, греки диаспоры, вложившись в Грецию, уже не уйдут оттуда, а останутся там на века.
Что касается долга, тоже есть радикальный вариант, которым в свое время воспользовалась Турция. Невозможно заставлять целую нацию работать только на обслуживание долга. Надо жестко потребовать от Европы списания большей его части, потому что он образовался в результате неравноценного объединения. Сильный не может объединиться со слабым, он может только его поглотить. Германия, Франция, Италия, Австрия поглотили греческий рынок. Вот за то, что теперь Греция стала их придатком, они и должны списать долги. Самостоятельной экономики в Греции вообще не осталось, и за это кто-то должен заплатить. Афины могли бы объявить участникам шенгенского соглашения – или вы списываете долги, или мы закрываем границу, запускаем свой эмиссионный центр и возрождаем свою валюту. Да, будет инфляция, да, будут какие-то проблемы. Но они уже будут чисто греческими.
Еще надо вкладываться в развитие производства и промышленности. Это возможно, но только не при этом правительстве. Как можно решить вложить в Грецию миллиард долларов, зная, что рейтинг Папандреу не позволяет ему переизбраться? 72% электората охвачено протестными настроениями. Время слабых политиков в Греции прошло. Нужны новые харизматичные политики и новые нестандартные решения.

ВЫНОСЫ:
Российское руководство было готово выделить Греции 25 млрд. евро в качестве первого транша кредита под низкий процент
Аннулирован подписанный с правительством Караманлиса договор о закупке 420 БМП, которые можно было оплатить в кредит и по бартеру сельхозпродукцией
На фоне слабеющей Греции, все больше и больше отворачивающейся от России, турецкая экономика интегрируется с российской
Как бы мы ни ругали Караманлиса, нельзя забывать, что он потерял свое кресло за то, что слишком сблизился с Россией
Где были вселенский патриарх, архиепископы и греческие активисты, когда святыня понтийского эллинизма в Турции, обитель Панагия Сумела, 88 лет пребывала в запустении?
Для чего Греции было жертвовать лучших сынов, чтобы удержать православные устои, передать их России, а теперь не признавать за ней ответственность за судьбы православия?
Я бы не побоялся предложить на какой-то момент избрать на вселенский престол русского – пусть он отстаивает перед турками наши общие интересы
Греция еще больше слабеет из-за демонстраций – достаточно хорошо организованных, но не приносящих пользы народу и греческой экономике
Мы не можем жить в стороне от греческих проблем, они наши общие, и мы будем отстаивать свое право решать их вместе с правительством Греции
Съезд АГООР подтвердил, что моя позиция сохраняет кредит доверия. То, что я делал за эти семь лет, руководители на местах принимают и считают правильным
Вот за то, что Греция стала придатком Германии, Франции, Италии и Австрии, они и должны списать долги