Древняя Македония 30 лет с нами Виви Василопулу

На южной оконечности македонской равнины, взбираясь на подножие Пиерийских гор, раскинулись Эги, первый город македонцев. О его расцвете в период так называемых «темных веков» с XI по VII вв. до н. э. говорит огромный некрополь с сотнями сохранившихся богатых захоронений, расположенный между современными поселениями Палатитсья и Вергина.
Раскопки самого города показали, что это был многолюдный, богатый и влиятельный центр, простирающий свою власть на все окрестные земли. В середине его находились, как было заведено в архаических полисах, царский дворец, святилища и укрепленный Акрополь. Вокруг хаотично располагались жилища знати.

В VII веке до н. э. в южной Греции прежняя власть поместных царей-басилевсов приходит в упадок, и появляются новые формы власти. В это время, по Геродоту, Пердикка, дориец из Аргоса, становится царем македонцев, положившим начало династии Теменидов, которой было суждено царствовать три с половиной века, дав мировой истории двух из наиболее ярких ее персонажей, Филиппа II и Александра Великого. Эти потомки Темена, сына Гилла и внука Геракла, были отпрысками зевесовой крови, продолжая таким образом героическую традицию царей «зевесорожденных, зевесовскормленных», воспетую в гомеровском эпосе. Вместе с ними македонцы шагнули из доисторического периода своего развития в исторический.
Несмотря на несколько более позднее развитие по сравнению с другими греческими племенами – ахейцами, дорийцами, ионийцами и эолийцами, македонцы вовсе не так уж отличались от них. Просто все дело в том, что их развитие не было ориентировано во вне, так как они жили на плодородных землях, где сеяли хлеб и пасли свои стада (даже название из главного города Эги происходит от слова «коза»), их море изобиловало рыбой, а вот гаваней и островов было немного, так что к строительству флота, торговле и выведению колоний ничто не располагало. Косвенно это подтверждается и тем, что и на современную Македонию приходится до четверти всего греческого улова и почти треть животноводства и земледелия.
Благодаря такому консервативному развитию македонцы подошли к IV веку до н. э. сохранив установления, нравы и традиции, характерные для времен Гомера. Македонский царь был носителем сакрального, первым в военном походе и на охоте, отцом и полновластным властителем своих подданных. Со смертью царя народ сиротел. Чтобы не погрузиться в хаос, требовалось срочно провозгласить нового, первым долгом которого было с почестями похоронить предшественника. Тела Теменидов вместе с пышными дарами пожирали величественные погребальные костры, достойные описаний Илиады, а их царственные супруги, в то время как в Афинах воцарилась демократия, сходили в Аид облаченные с ног до головы в драгоценности и пурпур, не уступавшие по роскоши микенским захоронениям. Даже гробница царицы Эвридики второй половины IV века до н. э. отличается пышностью, соответствующей величию ее правления. После смерти в 368 году царя Аминты III овдовевшая Эвридика сумела удержать власть, чтобы затем передать ее повзрослевшим сыновьям. Эта властная женщина первой в античном мире проложила путь, по которому пойдут Арсеноя, Береника и Клеопатра.

Однако возвышение македонцев началось на целый век раньше и было связано с именем Александра I (498-454), в правление которого македонцы стали властителями всей страны, распространив на нее и свое имя. В честь своих побед над персами, отступавшими после поражения при Платеях от объединенных сил афинян, спартанцев и других греческих полисов, Александр I посвятил дельфийскому оракулу свою золотую статую, утверждая свою причастность к эллинскому миру. И общегреческое признание не заставило себя долго ждать – его победы были воспеты Пиндаром, а Плутарх в жизнеописании Фемистокла выставляет Александра I союзником греков.
После греко-персидский войн Эги превращаются в центр наиболее значительного государства северной Греции, а жизнь македонцев становится более обустроенной и изысканной. В Македонию начинают прибывать товары со всех концов тогдашней ойкумены. Естественно, среди товаров из Финикии, Египта и других концов Средиземноморья, преобладала знаменитая аттическая керамика, а изделия из металлов, в том числе и драгоценных, научились искусно изготавливать и местные мастера.
Царь Пердикка II (454-413), наследовавший Александру I, стремился ограничить чрезмерно возросшее влияние афинской супердержавы, достигшей в «золотой век» Перикла небывалого культурного расцвета в сочетании с военной мощью. В это время в некрополе Эг появляются скульптурные надгробные стелы, а в белых аттических ликифах в изобилии поставляются драгоценные благовония и умащения.
Эта тенденция к роскоши и жизни с размахом получила продолжение при царе Архелае (413-399). Этот человек, несомненно, обладающий прозорливостью, большой одаренностью и образованностью, решает «модернизировать» свое государство, открыв его эстетическим запросам того времени. В то время как жизнь в Афинах становилась все более трудной и неопределенной, философы, поэты и скульпторы находили в лице Архелая щедрого покровителя искусств. Так, новый дворец Архелая, долженствующий по его замыслу соответствовать предназначению храма искусств, расписывал сам Зевкид, величайший художник того времени, а Еврипид, приближенный к царю, написал там свои последние трагедии, в том числе и потрясающих своей силой Вакханок, проникнутых мистицизмом и сакральным смыслом.

Следующий известный царь македонцев Аминта III (393-368) основал новую столицу Пеллу, ставшую новым культурным центром северной Греции. Вектор культурного развития, заданный Архелаем, не был утерян. Платон, после неудачной попытки воплотить в Сиракузах свою мечту о просвещенном правителе-философе, посылает в наставники к македонскому царю Пердикке III своего ученика Евфрея. Увы, юный царь-философ погибает в сражении с иллирийцами, а его младший брат Филипп II (359-336) принимает войско разбитым, а государство расстроенным. Однако этот в высшей степени энергичный и одаренный человек за 24 года своего правления сумел не только собрать силы государства для преодоления внутренних трудностей и отражения внешних врагов, но и вывести его в лидеры греческого мира, объединив своей властью вечно враждующих друг с другом эллинов и создав условия для великого похода на восток.
Однако Филипп слыл не только великим государственным мужем – будучи адептом учения Пифагора, он примерял на себя роль верховного покровителя искусств и словесности, «просвещенного государя» по платоновскому образцу. Филипп собрал при дворе выдающихся философов, поэтов и риторов, на которых опирался при утверждении своей власти. В годы его правления Пелла стала для греческого мира почти тем же, чем были веком раньше Афины Перикла. Факт, что он приставил Аристотеля в наставники к своему сыну Александру, не случаен, а закономерен. Тенденции и течения, заложенные при дворе Филиппа II, ярко проявились при распространении греческой культуры на весь цивилизованный мир того времени.

Несмотря на то, что столицей македонского, а точнее, общегреческого царства стала Пелла, Филипп, как впрочем, и его предшественники, продолжали считать Эги важнейшим городом страны. Филипп II решает перестроить город с новым размахом. При нем в Эгах появляются новые храмы, алтари, портики, а также огромные дворец и театр, достойные новообретенного величия македонского племени. Царская семья приезжает туда для важнейших церемоний, на праздники или похороны. В Эгах Филипп II похоронил свою мать. Там же находится и гробница Эвридики, положившая начало целой череде захоронений, отражавших верования македонцев о загробной жизни и при этом воплотивших в себе рекомендации платоновских Законов по погребению правителей идеального государства. По этим соображениям, македонская гробница представляет собой подземное, нетленное и вечное жилище умершего, похожее одновременно и на храм и на дворец.
Туда же Филипп II, вскоре после своего провозглашения на Коринфском совете безраздельным повелителем всех эллинов, созвал осенью 336 года своих друзей и врагов и там же погиб от ножа убийцы, едва триумфально вступил на орхестру, одетый в белые одежды и с венком на голове. Совершивший, казалось бы, невозможное – объединивший всех греков под одной властью – он так и не смог прославиться как богоравный, ибо перед Филиппом несли статуи 12 олимпийцев и его собственную, долженствующую обозначить его вхождение в сонм небожителей.
Похороны Филиппа II в Эгах станут самой величественной погребальной церемонией в истории Греции. 30 лет спустя в этом же месте упокоится его внук, Александр VI, сын Александра Великого и Роксаны, на котором и закончится династия Теменидов. Исполнилось древнее пророчество о том, что великий род угаснет, если хоть один из них будет похоронен не в Эгах, где так и не появилась гробница Александра Великого.

После разрушения и разграбления некрополя Эг пирровыми наемниками-галатами в 276 году, Антигон Гонат, жаждущий признания своего права на трон, возвел над могилами отца и сына Александра Великого огромный курган. Тем не менее, упадок Эг был уже предрешен. В 168 город был разрушен римлянами, и само его имя забылось и затерялось в веках.
Как ни удивительно, но память о царском городе сохранилась в средневековом названии деревни Палатитсья (сравните итальянское палаццо – дворец). Оставался еще Великий Курган, хранивший до поры до времени свою тайну. И только в 1977 году, благодаря прозорливости, пытливости, и настойчивости археолога Манолиса Андроникоса, проникшего в сердце Великого Кургана, бесценные сокровища вновь увидели свет, а на поверхность истории вновь вышло имя славного города Эги, раскопки которого тогдашние газеты охарактеризовали как открытие XX века.

* Глава департамента древностей и культурного наследия министерства культуры Греции