Греция и Вторая мировая к.и.н. Юрий Д. Квашнин

В 3 часа утра 28 октября 1940 г. посол Италии в Афинах предъявил премьер-министру Иоаннису Метаксасу ультиматум с требованием капитуляции Греции перед фашистской Италией. В ультиматуме говорилось, что «греческое прави¬тельство заняло позицию, которая не только препятствует раз¬витию мирных и добрососедских отношений с Италией, но также идет вразрез с заявленной Грецией политикой нейтралитета». Под нарушением нейтралитета подразумевалось предоставление греческих портов, побережий и заливов для английского флота. Далее греческое правительство обвинялось в «провокационных действиях в отношении албанского населения», «поддержке терроризма», «стремлении к пересмотру границ» и «приготовлениях к боевым действиям против Италии». В связи с этим Муссолини потребовал пропустить итальянские войска в Грецию «в качестве гарантии ее нейтралитета и безопасности Италии». Срок действия итальянского ультиматума истекал 28 октября в 6 часов утра , то есть уже через 3 часа после его вручения, что говорит об уверенности Муссолини в военном решении итало-греческого конфликта. Итальянскому правительству было ясно, что Греция не могла принять условия ультиматума. Примечательно, что итальянское вторжение состоялось в 5:30 утра, то есть за полчаса до истечения срока ультиматума, бывшего для Муссолини не более чем пустой формальностью, которую он даже не потрудился соблюсти до конца. Заявления о греческих провокациях на албанской границе были явной ложью, так как именно итальянские войска в августе-октябре 1940 г. неоднократно нарушали албано-греческую гра¬ницу, провоцируя Грецию на военный конфликт. Постепенный отход Метаксаса от политики нейтралитета и интенсификация военного сотрудничества с Англией как раз были вызваны стремлением Греции обезопасить свои территории от итальянского вторжения.

Главной целью своей внешней политики Муссолини провозгласил расширение границ Италии и реставрацию Римской империи – огромного средиземноморского государства, которое включало бы в себя Апеннинский полуостров, Балканы, Северную Африку и средиземноморские острова. В 1930-е гг. Муссолини последовательно реализовывал свой амбициозный внешнеполитический проект, осуществив захват Эфиопии и Албании. Падения Франции открывало перспективы вторжения в Египет и собственно Грецию. Вторая причина агрессии состояла в том, что среди держав «оси» Италии приходилось довольствоваться ролью «второй скрипки»: в течение двух лет Германия захватила Чехословакию, Польшу, Норвегию, Данию, Францию, утвердилась в Румынии и Болгарии, тогда как итальянские успехи были куда более скромными. Третья причина итало-греческой войны заключалась в том, что с помощью короткой военной кампании Муссолини рассчитывал поднять свой престиж внутри страны и отвлечь внимание населения от экономических трудностей. Наконец, итальянская промышленность нуждалась в рынках сбыта, тем более что торговые отношения между Италией и Грецией были развиты крайне слабо. Наконец, итало-греческая война явилась результатом тридцати лет напряженности в отношениях, отягощенных присоединением к Италии Додеканезских островов, вооруженным конфликтом 1923 г. и высадкой итальянских войск на о. Корфу и самим захватом Албании в апреле 1939 г.
28 октября 1940 г., день, когда Метаксас отказался принять итальянский ультиматум, вошло в историю как день «охи» (в переводе с греческого – «нет»). По всей видимости, односложного ответа «нет» на самом деле не было. К тому же беседы высших должностных лиц с послами иностранных государств, как правило, велись на французском языке, и маловероятно, чтобы Метаксас ответил на ультиматум по-гречески. Но как бы то ни было, не вызывает сомнений, что Метаксас сразу отверг условия ультиматума сразу. Утром 28 октября премьер-министр Греции направил греческим послам циркуляр, в котором говорилось: «Я ответил итальянскому послу, что считаю данный ультиматум равнозначным объявлению войны». В то же утро Метаксас в своем обращении к греческому народу призвал его сплотиться перед лицом внешней угрозы.
Этот день стал поворотной точкой в истории Греции. Греческий историк С.Линардатос писал: «В этот момент старый германофил, убежденный консерватор, враг демократии и парламентаризма, поклонник и подражатель фашизма и нацизма по велению истории возглавил борьбу греческого народа за национальную независимость» . Как подытожил британский историк Р.Хайем, «Метаксас пришел к власти как человек 4 августа, но вошел в историю, прежде всего, как лидер, возглавивший национальное сопротивление итальянской агрессии 28 октября» . Решение Метаксаса было поддержано греческим народом и основными политическими силами, которые сплотились вокруг существовавшего политического режима перед лицом внешней угрозы. Национальный подъем в Греции и высокий моральный дух греческих войск явился одной из важнейших причин последующих побед в борьбе с итальянской агрессией. После ввода итальянских войск в Албанию в апреле 1939 г., один из лидеров оппозиции Н.Пластирас объявил, что внутренние противоречия должны отступить на второй план перед итальянской военной угрозой . Софоклос Венизелос, сын знаменитого премьера Э.Венизелоса, находившийся в эмиграции, поздравил Метаксаса с его «мужественной и единственно верной позицией» . Еще один лидер оппозиции П.Канеллопулос сразу направил Метаксасу телеграмму, приветствуя решение вступить в войну с Италией и предлагая диктатору позволить деятелям оппозиции, среди которых было немало боевых офицеров, вернуться и сражаться против итальянских захватчиков . Метаксас ответил на это предложение отказом.

Компартии Греции было сложно сформулировать свое отношение к войне из-за ориентации на СССР, заключившим с Германией пакт о ненападении. Поскольку все войны считались КПГ империалистическими, ответственность возлагалась на правительства всех стран.

Соответственно, основные усилия КПГ были направлены на борьбу с диктаторским режимом внутри Греции и об объединении нации перед лицом итальянской угрозы не было и речи. По поводу итало-греческой войны ЦК КПГ сделал официальное заявление лишь в декабре 1940 г., когда бои шли уже на территории Албании. Коммунисты обвинили правящий режим в антинародной и экспансионистской политике. Основной своей задачей КПГ ставила свержение режима Метаксаса и невмешательство Греции ни в какие международные конфликты. Безусловно, такая позиция не разделялась подавляющим большинством населения Греции и не соответствовала реалиям военного времени. С ней были согласны даже не все коммунисты. Один из лидеров КПГ Н.Захариадис 2 ноября 1940 г. опубликовал из тюрьмы письмо, в котором говорилось, что Греция ведет справедливую войну за национальную независимость, и ответственность за конфликт несет исключительно итальянский фашизм . Но уже через два месяца Захариадис изменил позицию: в своем новом письме он категорически осудил военные действия на территории Албании, заявляя, что «Метаксас с самого начала вел фашистскую, завоевательную войну» . Впоследствии, когда в итало-греческую войну вмешается Германия, КПГ вновь пересмотрит свою политическую линию, а после оккупации Греции возглавит национальное сопротивление.
Первым государством, выразившим поддержку Греции, стала Великобритания. 28 октября 1940 г. У.Черчилль направил Метаксасу телеграмму, в которой изъявлял готовность помочь Греции в борьбе с общим врагом. Аналогичное письмо отправил король Англии Георг VI греческому королю Георгу II.

Впрочем, обещания англичан оказать помощь Греции носили формальный характер; премьер-министр Великобритании писал воследствии: «не считая нескольких авиаэскадрилий, отправки английской миссии и, пожалуй, некоторого символического количества войск, мы ничем не могли помочь Греции, но даже эти пустяки мы могли выделить с трудом, отрывая их от выполнения наших планов на Ливийском театре» . Фактически, в октябре 1940 г. Великобритания была готова предоставить Греции помощь только в обороне основных островов, таких как Крит . Всю тяжесть борьбы с итальянскими сухопутными силами в материковой Греции, а именно в Эпире и Западной Македонии, пришлось нести греческим войскам.
Что касается позиции Германии, безусловно, дестабилизация на Балканах шла вразрез с планами Рейха. Гитлеру было выгоднее, чтобы Греция оставалась нейтральным государством, но, с другой стороны, он признавал Грецию сферой итальянских интересов и не мог воспрепятствовать конфликту. Целью немецкой дипломатии было не допустить затягивания конфликта, поэтому 29 октября, встречаясь с Муссолини, Гитлер предложил защитить Крит от высадки английских войск и выделить для войны в Греции одну парашютную и одну авиадесантную дивизии. Однако Муссолини никак не отреагировал на эти предложения . Гитлер с самого начала полагал, что итало-греческая война, о которой он даже не был предупрежден, окажется серьезной политической ошибкой Муссолини и возымеет самые непредсказуемые последствия. Как бы то ни было, в начале ноября 1940 г. вождь НСДАП «склонялся к тому, чтобы ничего не посылать ни в Ливию, ни в Албанию» и не вступать в войну с Грецией.
Начиная с апреля 1939 г. Генеральный штаб Греции вел интенсивную подготовку к возможной войне с Италией. Если до итальянской оккупации Албании рассматривалась только возможность войны с Болгарией, то теперь подготовка к войне велась не только во Фракии и Северной Македонии, но и в Эпире. Как писал греческий главнокомандующий А.Папагос «к октябрю 1940 г. для полного завершения работ по укреплению болгаро-греческой границы требовалось еще два года» . На албанской границе, где работы по возведению укреплений начались в последний момент, приходилось всецело полагаться на естественные преграды, а именно горы Пинда. План военных действий против Италии и Болгарии предполагал ведение исключительно оборонительной войны, осложненной подавляющим превосходством итальянской авиации. Авиабазы Италии в Албании и на Додеканесских островах позволяли ее бомбардировщикам полностью парализовать греческие коммуникации как на континенте, так и в Эгейском море. К тому же в условиях мировой войны было практически невозможно закупить противотанковые и зенитные орудия.
К 28 октября 1940 г. итальянское командование сосредоточило на албано-греческой границе значительные сухопутные силы численностью около 90 тыс. человек. Основные боевые действия должна была вести пехота, поскольку в условиях горной местности танки малоэффективны. На севере от греческого города Коница были дислоцированы 19-ая («Венеция» ) и 49-ая («Парма») пехотные дивизии, несколько южнее, в районе албанского города Лесковик располагалась элитная 3-я Альпийская дивизия, еще южнее, под Аргирокастро – 23-я (Феррара) пехотная и 131-ая танковая (Кентавр) дивизии и, наконец, на самом юге Албании, в районе Конисполиса – 51-ая пехотная дивизия (Сиена) и 3-ий гренадерский полк .

К тому же, Муссолини в любой момент мог перебросить свежие силы из Италии.
Греческие войска в Эпире, включали 8-ую пехотную дивизию и 3-ю пехотную бригаду . Помимо этого 3 пехотных батальона и 2 горных батареи были выделены для защиты портового города Игуменица, 1 пехотный батальон и 1 полевая батарея – для предупреждения высадки итальянских войск в порту Превеза. В Западной Македонии в районе между озером Преспа и горой Грамос греческое командование разместило 4-ую пехотную бригаду, 9-ую пехотную дивизию, 5 пехотных батальонов. Помимо этого, в долине между горами Грамос и Смоликас были дислоцированы 3 пехотных батальона и одна горная батарея .
Несколько дивизий находились в Восточной Македонии и во Фракии (6-ая, 7-ая, 12-ая, 13-ая и 14-я дивизии ), но из-за опасения вступления в войну Болгарии их нельзя было перебрасывать на границу с Албанией. Общая численность греческих сухопутных войск, включая резервные силы в Фессалии и Южной Македонии, в октябре 1940 г. (до мобилизации) составляла 85000 человек , т.е. примерно равнялась итальянской ударной группировке. Поэтому Муссолини сильно рисковал, посылая 90-тысячную армию против Греции. Скорее всего, итальянский диктатор рассчитывал, что его армии удастся занять большую часть территории Греции до того, как греческое командование перебросит основные войска на албанский фронт, где была дислоцирована только одна треть вооруженных сил Греции, и проведет мобилизацию. Но, как показало дальнейшее развитие событий, этим надеждам не суждено сбыться, а война с Грецией, задуманная как блицкриг, обернулась многомесячной военной авантюрой.

Главнокомандующим вооруженных сил Греции Метаксас назначил Александроса Папагоса. В период правле¬ния Метаксаса Папагос возглавлял Генеральный штаб Греции и пользовался полным доверием греческого диктатора, так что за все время боевых действий Метаксас ни разу не вмешивался в ход военной кампании. Английский историк Э.Глазго писал, что успехи греческой армии в борьбе с итальянской агрессией во многом объяснялись личностным фактором: «Папагос был блестящим военным стратегом, хитрым и хладнокровным. Он мог быстро принимать решения в тяжелой ситуации, прекрасно понимая тактику ведения войны и отлично зная местность» . Хотя на отдельных этапах войны итальянская армия значительно превосходила греческую по численности, греки достигали успехов благодаря маневренности, хорошему знанию местности и тщательному планированию боевых действий. В то время, когда высок был соблазн отдать приказ о массированном насту¬плении, Папагос предпочитал ограничиться эффективными локальными операциями.
Вступление Греции во Вторую мировую войну сопровождалось неизбежной корректировкой внешнеполитического курса страны. 30 октября 1940 г. И.Метаксас сделал сообщение для прессы, в котором уделил основное внимание греко-германским отношениям, хотя Греция в то время воевала только с Италией. Метаксас подчеркивал, что Германия была против войны и предостерегала Италию против вторжения в Грецию, так что Афины должны стремиться к дальнейшему развитию мирных отношений с Рейхом. С другой стороны, Метаксас отметил, что, как и в первую мировую войну, Греция и Германия оказались в противоборствующих блока, так что нельзя было исключить возможность военного столкновения между Грецией и Германией. Премьер-министр выразил уверенность в победе Англии в войне, потому что, во-первых, в этой войне Турция является союзником Великобритании; во-вторых, Греция объединилась перед лицом внешней угрозы, в отличие от национального раскола во время первой мировой войны; в-третьих, время играло против Германии, ибо Рейх вел войну за мировое господство, а в странах антифашистской коалиции должно было все усиливаться движение сопротивления. Но, пожалуй, еще более важной была заключительная часть сообщения, в которой говорилось, что Греция воюет «не за победу, а за право и честь». Под этим подразумевалось, что Греция не ставит своей целью окончательный разгром фашистской Италии, а лишь стремится отстоять свою независимость и при первой возможности выйти из войны на условиях сохранения довоенного положения. Греческий диктатор стремился ни в коем случае не провоцировать немецкую агрессию. Зная о том, что Гитлер негативно отнесся к военной авантюре Муссолини, Метаксас до конца надеялся при посредничестве Германии договориться о прекращении военных действий и выходе Греции из войны.

Текст предоставлен Греческим Культурным Центром
Печатается в сокращении