Греция вышла замуж не по любви Афанасий Авгеринос

- 20 лет назад СССР должен был погибнуть, чтобы «Ночные волки» развернулись?
- На излете советской эпохи, когда у нас все начиналось, главным было – выразить свой протест. Мы гоняли по ночному городу, и он на это время становился нашим. Собирались в Лужниках, иногда по 300 мотоциклистов, и гнали в столовую Шереметьево-2 – единственную открытую по ночам на тот момент. Или прыгали в одежде в бассейн Москва. А менты и сделать-то тогда ничего не могли, они не знали, как противостоять массовым выражениям протеста. Мы тогда были силой. 

Это мы первыми пошли на баррикады и бросали бутылки. Но сейчас понимаешь, что нас тогда развели как лохов – вместе со всеми остальными. Обман был в том, что мы выступали против партократии, а на Западе только говорили, что борются с Советским Союзом, а на самом деле боролись с Россией, как это продолжается и сейчас. Все эти разговоры про демократию – фуфел, они обслуживали определенные интересы. Существуют политтехнологии, которые создают видимость народного волеизъявления, но все это глубоко чуждо нуждам людей.
Наше поколение интересно тем, что застало еще советские времена, пережило глобальные катаклизмы смены эпох, видело, как одна ложь сменялась другой, причем новая была еще более подлой, изощренной и коварной. А исходила она от неких наднациональных сил, которые условно называют мировым правительством.
Как организация мы проделали долгий путь. Самое важное испытание – испытание временем. Если что-то может долго прожить, значит, обладает жизненной силой. Из мотоциклистов, колесящих долгими дорогами в поисках правды, получилось целое движение с собственным мировоззрением. Начав с протеста, мы пришли к патриотизму и вере, к опоре на свою историю и традиции, которые заложены в русских на генетическом уровне – так же как у греков.
- А какой вам видится ситуация в Греции?
- Я вижу, что грекам не дают покоя, как и сербам. Мы все для Запада как инородное тело. Но я не верю в монокультурализм. Существует разные культуры, несводимые к одной, и Греция, страна с православными традициями, вышла замуж не по любви. У православных стран есть выход – они должны держаться друг друга и быть вместе, только тогда они выживут в этом мире. А их потихоньку подавляют, стараясь сделать так, чтобы они не сближались. По отношению к грекам я испытываю чувства сопереживания, досады и возмущения несправедливостью – как и в случае с Сербией. Дай вам Бог пережить этот тяжелый период. Но как можно идти туда, где тебя не любят? То же сейчас делает и Сербия, и Украина. Вернее, не Украина, а ее правительство.
- А что с Украиной?

- Границы между Россией и Украиной искусственны, они разобщают людей. То, что говорят про два разных народа – это разводка для лохов. Мы всегда были и остаемся одним народом. Сейчас некие силы стараются сделать из одного народа два, чтобы процессы разделения стали необратимыми. Но это противоречит желанию людей. Когда мы впервые за много лет попали в Крым, выяснилось, что многие там разделяют наши взгляды. На этой основе мы открыли там отделение нашего клуба мотоциклистов. Люди интуитивно чувствуют, с кем им по пути.
- Ты поэтому решил проводить байк-шоу в Севастополе?
- Байк-шоу там сложилось спонтанно, нас никто туда не приглашал. Я сам до этого не был там лет 15-20. Но когда мы поехали покататься по Крыму и оказались в Севастополе, многих охватила удивительная атмосфера нашей молодости, когда мы были одной страной и все было здесь изъезжено вдоль и поперек. Нас это очень сильно зацепило. Но главное, что нас подтолкнуло сделать программу в этом городе, была реакция встречавших нас жителей. Не политики, не партии, а сам народ. Местные мотоциклисты подсказали нам и тему байк-шоу. Никогда не видел города с такой активной гражданской позицией: дежурят у памятников, чтобы их не снесли, борются за свою историю, за свое прошлое. В Москве никогда не увидишь такой сплоченности: граждане инертны и каждый поглощен своими делами.
Они мне и говорят: «Давай, Хирург, здесь у нас грянем!». В итоге все решило место. Они мне показали заброшенный завод, который оказался не нужен современной Украине. Я сразу понял: «Моё!». Там было много искореженного железа, всяких брутальных конструкций. При этом картина была апокалипсическая: через ржавые каркасы успели прорасти деревья. Мертвяк, немой упрек в том, какие мы все идиоты: ведь когда-то и Украина, и Крым были промышленными центрами огромной страны.

Мы облазили все эти индустриальные руины, практически сроднились с ними к тому моменту как мы поняли, где что расположить, где должна быть сцена, где декорации, люди, торговые ряды.
Определившись с местом, мы принялись за разработку программы. Это был 2009 год, и мы решили посвятить ее Черноморскому флоту, который Ющенко тогда всячески пытался выдворить из Крыма. Это было огромное унижения для граждан Севастополя – города военно-морской славы. Столько поколений защищали этот город, который никому не удавалось просто так взять, а Ющенко отдавал его натовцам.
Нашу идею подхватили прежде всего сами люди, потому что поначалу даже главком ВМФ стал мне отказывать в помощи. Нам нужен был ансамбль Черноморского флота, так как мы смешивали жесткие роковые вещи с патриотическими, и выход военных моряков должен был стать кульминацией.
- «Грянуть» удалось на всю Россию: на следующее шоу в Севастополь приехал уже сам Владимир Владимирович…
- Бывает, я даже слышу упреки, что наши мероприятия дважды посетил премьер-министр России. Мы делаем то, что делаем, не отрабатывая какой-то заказ, а совершенно искренне. В Севастополе была именно такая ситуация. Но в любом случае, внимание первых лиц государства очень лестно, так как говорит о том, что нас признают, что мы делаем нечто заслуживающее внимание. Путин абы к кому не поехал бы. Понятно, что внимание к себе мы сумели привлечь не только тем, что на мотоциклах гоняем. Подготовить такое мероприятие очень непросто, особенно когда ты сам выступаешь и сценаристом, и режиссером, и декоратором, и светооформителем. Это очень трудоемкий проект, а еще когда он осуществляется в контексте сопротивления, то это с одной стороны усиливает эффект, а с другой – осложняет задачу. Здесь меня морально поддержал Патриарх Кирилл, давший мне благословение. В этом главная причина, почему шоу получилось таким мощным.
- Как ты воспринял новость о планах Путина приехать к вам?

- Узнал об этом при старте колонны из байк-центра на Севастополь. Его приезд на мотоцикле тоже был логичен, но, с другой стороны, это из тех неожиданностей, о которых узнаешь за один день. Но вообще-то, атмосфера спонтанности для нас привычна. Каждое байк-шоу – это эксклюзив, оно неповторимо. Даже я до последнего момента не знаю, каким оно будет. Вот в Европе аналогичные мероприятия поставлены на поток, как в Макдональдсе. У нас каждый раз новые впечатления и какие-то вещи, которые можно увидеть только один раз. Даже сцена у нас всякий раз разная, потому что мы стараемся вписать ее в окружающий ландшафт.
- Насчет ландшафта политического: как тебе планы ВВП вернуться на президентский пост?
- Это единственный наш лидер, который не вызывает у меня чувства стыда, за исключением, пожалуй, Андропова. Это Бог послал России достойного лидера. Это мое твердое убеждение, которого я не скрываю.
- Так получилось, что вы пересекались с Путиным не только в Крыму и вашем байк-клубе, но и в Сербии?
- Это было на стадионе «Маракана» в Белграде во время футбольного матча. Там был премьер и «Ночные волки». Меня потряс текст, который сербские болельщики – не власти, не чиновники – написали на сорокаметровом транспаранте и растянули на всю трибуну. Это был крик о помощи к «старшему брату», клятва бороться до конца и воззвание к общей славянской земле и Богородице. После этого огромный двадцатипятитысяный стадион спел «Катюшу». У меня тогда зародилась идея третьего байк-шоу в Севастополе. Я потом попросил сербов отдать мне этот транспарант, сказав им: «Я еще не знаю, что это будет за шоу, но точно знаю, что оно закончится этим транспарантом».
- И это шоу состоялось?
- Еще как! В этот раз к нам пришло более 80.000 человек, несмотря на то, что Крым в это время бывает полупустым. Мы, правда, так и не смогли вывесить сам транспарант из-за размеров, но мы нарисовали его лазерными лучами и озвучили голосом Чонишвили.
Финал шоу пришел ко мне еще в Белграде, а потом подтянулась завязка и середина. В начале у меня были антисоветские, а по сути антироссийские слова главы ЦРУ Алана Далласа, сказанные им в 1948 году. Получился очень живой экшн. Мы позаимствовали кое-что из западных фильмов, которые еще в советские времена смотрели на первых видеомагнитофонах. Среди них был культовый «Безумный Макс», откуда мы взяли дизайн бензовоза. Но мы их обошли, у нас получилось гораздо круче. Наш бензовоз был еще и трансформером, потому что цистерна у него открывалась, превращаясь в сцену – восьмиметровую по длине и пятиметровую по ширине. Этот грузовик, вернее только тягач от него, без цистерны, мы иногда пускаем в голове своей колонны. Выглядит очень эффектно.
- Как вообще строятся ваши мероприятия?
Байк-шоу «Ночных волков» – концептуальные действа со своей фишкой. Двухдневный концерт, постоянный драйв, мотоциклы, палаточный городок – это все здорово, но должна быть еще и кульминация, некий общий посыл, который объединит всех. На последнее событие, именно на эти 40 минут, к нам пришло целое людское море. В наших шоу выражается идея отношения к окружающему миру, вызывающая у людей массовый отклик. Это подтверждается и количественно: наши байк-шоу собирали до 120.000 человек. Для России это абсолютный рекорд.
- Раз ваши шоу такие концептуальные, может, и до Греции доедете к 2014 году, который объявлен перекрестным годом культур – России в Греции и наоборот?
- Мне было бы интересно поездить по Греции, пообщаться с людьми, чтобы что-нибудь зацепило. Главный фазовый момент здесь – стать друзьями, чтобы сложилось братство. Мне говорили, что в Греции есть даже клуб любителей «Урала», так что передайте нашим братьям привет!
К 2014 году что-нибудь сложится. Это интересный год. Столетие от начала Первой мировой войны и гибель русского экспедиционного корпуса в Сербии. Мне кажется, он будет знаковым. И мы сможем провести какие-нибудь концептуальные шоу, как это было в Севастополе по случаю 65-летней годовщины его освобождения от немецко-фашистких захватчиков, а потом в Новороссийске. Так что доберемся и до Греции – у нас же есть подразделения не только в ближнем зарубежье, но и в Европе.
- Раз вы стоите на православии, то вам и до Афона надо добраться?
- Мы считаем себя православным клубом и всячески противостоим культуре, связанной с сатанизмом. У нас особые контакты с Афоном, мы дружим с монахами, только вот пока не доедем туда никак. Перед въездом в байк-центр у нас стоит крест, который нам как раз повелел установить один очень нами любимый и уважаемый афонский монах. Он мне как-то сказал: «Хирург, у тебя в байк-центре не хватает креста». Я как-то не очень проникся этой идеей, думал, будет похоже на могилу. Но тут произошел такой случай. Через год он оказался в Москве и позвонил сказать, что едет к нам в клуб. Проходит час, другой, третий – а его все нет. Что такое? Звоню водителю, который его вез, а он мне говорит: «Доехал до байк-центра, увидел, что нет креста, и уехал».

А через какое-то время мне на глаза попались массивные тракторные шатуны. Я их как увидел, у меня перед глазами сразу сложился крест. Он получился настолько канонический, что освящавший его батюшка даже спросил, где мы взяли такой. Вокруг креста образовалась целая композиция – рядом с ним волк, и напутственная надпись на дорогу. Он прекрасно вписался и стал одной из фишек байк-центра.
Так что вот тебе прямая связь нашего клуба с Афоном и с Грецией. Мы должны держаться вместе и тогда сможем преодолевать любые катастрофы. Пока будут существовать православные страны – будет существовать мир.